В перерывах между работами по восстановлению родового дома, я решил исследовать родные края — Южную Вятку. Это путешествие привело меня в места, где время, кажется, остановилось, а жизнь едва теплится.
Приветствую всех читателей «Вятского Хутора»! Неподалёку от нашей деревни есть место с историей — починок Александровский. Когда-то он был полон жизни, а сегодня, по слухам, обитаем лишь один дом. Мне захотелось своими глазами увидеть эти пейзажи и, если повезёт, поговорить с людьми. Попутно я планировал разведать дорогу через деревню Зоткино к трассе у посёлка Андреевский, чтобы не возвращаться длинным путём.
Дорога в прошлое
Маршрут начался с Яранского тракта. Я миновал знакомые места: Поповку, село Архангельское с его величественной Вознесенской церковью, урочища Бутырки и Просвирята.
Следующей точкой стало село Буйское, известное в прошлом металлургическим заводом Мосоловых. О былом величии напоминает лишь местность за современным клубом, где когда-то стояла усадьба заводчиков.
А над окрестностями возвышается Покровская церковь, за которой стоит школа. Именно здесь, как рассказывала моя бабушка, она заканчивала старшие классы. Жила она на квартире в селе, а по выходным пешком, в любую погоду и мороз, преодолевала 14 километров до родной деревни Зоткино.
Дорогу обрамляют старинные дома зажиточных жителей бывшего Буйского завода. Теперь в них разместились магазины. В одном из них я купил воды — день выдался по-настоящему жарким.
Далее путь лежал по грунтово-щебёночной дороге, ведущей к развилке.
Край забытых деревень
Вскоре я въехал в ещё обитаемую деревню Мазары, бывший волостной центр. Дорога привела к живописному месту: сосны, овражек и мостик через речку Мазарку.
На перекрёстке выбор был таков: прямо — к селу Байса и озеру Шайтан, налево — к починку Лебедёвскому у Бушковского леса, а направо — к цели моего путешествия, Александровскому.
Дорога, идущая по высокой насыпи, была сухой и проезжей. Лишь в тенистых ложбинках встречались лужи.
Вскоре вдали показались тополя — верные спутники русских деревень. Карта подтвердила: впереди починки Тарасовский и Ново-Тарасовский. Но жизнь здесь, судя по всему, угасла. Об этом красноречиво говорили столбы с обрезанными проводами. Любопытно, что линия до трансформатора подведена, он даже гудит, но электричество больше не идёт к опустевшим домам.
Напротив, через дорогу, виднелись развалины ферм — бывших коровников и мастерских, теперь царство крапивы.
За поворотом открылся вид на покинутые дома, среди которых были и старинные каменные постройки. Согласно переписи 2010 года, здесь ещё жили 10 человек. Сейчас — никого.
Следующая точка — починок Луначарский, переименованный в честь наркома просвещения Анатолия Луначарского в 1920-х годах.
До цели оставалось совсем немного. По пути я миновал место, где когда-то стоял Петров-Починок — в 1905 году здесь жило 226 человек. Теперь это поле, постепенно зарастающее лесом.
Александровский: островок жизни среди руин
Наконец, насыпь сменилась двумя накатанными колеями, и показались крыши. Я приехал.
Картина была одновременно живописной и печальной. Множество домов, но лишь один обитаем. Остальные — в разной степени разрушения: у одних ещё целы крыши, другие уже стали бесформенными грудами брёвен. К некоторым даже подведено электричество, но оно уже никому не нужно.
Починок был основан рабочими с Буйского завода. В 1891 году здесь проживало 155 человек, а к 1905 году население выросло до 209 жителей в 31 дворе.
Пик пришёлся на 1950-е годы: около 66 хозяйств и почти 300 жителей. Но уже к 1989 году население сократилось в семь раз — до 44 человек. Перепись 2010 года зафиксировала здесь всего 8 жителей.
Среди развалин я с удивлением обнаружил дом, как две капли воды похожий на тот, что строил мой прадед.
И среди этого запустения — островок жизни. Ухоженный дом, пасека, выкошенный двор. Здесь живёт пчеловод, последний хранитель этого места.
«Есть дорога — есть и жизнь»: разговор с последним жителем
Подробности о жизни и упадке починка мне рассказал местный житель Иван Зыкин. Он также поделился проблемами, с которыми сталкивается: от мародёров до отсутствия элементарной инфраструктуры.
− Как тут живётся? Часто бывают гости?
− Живём помаленьку. Дом один всего. Родственники из Кирова приезжают, летом пчеловоды селятся.
− Выходит, жизнь тут держится только потому, что есть проезд?
− Именно так. Есть дорога — есть и жизнь. Без неё всё окончательно заглохнет.
− Вы фермерством занимаетесь?
− Да, своим хозяйством. Ферма тут когда-то была, но давно её нет. Обещали новую построить, картофель сажать. С 2016 года поля пашут, а до того всё заброшенное было, лесом зарастало.
− А когда люди отсюда потянулись?
− Давно это началось. Кто разъехался, кто умер. Все огороды дичают. Был совхоз буйский, потом лебедёвский, потом луначарский. Как совхоз распался — всё и пошло под откос. Коровники, телятники стояли. Скот вывели — здания растащили. Шифер, доски — всё, что можно, увезли. Столбы вот недавно убрали, хотели тут новую ферму ставить, мельницу. Пока ничего. А дома-то стоят, свет есть. Работники могли бы жить. Пруд тоже «ушёл» в 2007 году. Я и в район писал, и в областную администрацию. Везде один ответ: денег нет, слишком дорого.
− Сами не думаете уехать?
− Нет. В Андреевский предлагали — не хотим. Воздух тут свежий, природа. Грибы, ягоды.
− Магазин хоть какой-то есть? Автолавка приезжает?
− Магазин был, да продавщица умерла — закрыли. Автолавка ездила, да и туда, как народ разъехался, перестала ходить. Теперь только в Луначарский по вторникам хлеб возят. Зимой на лыжах в Андреевский за продуктами ходим. Летом на велосипеде. Осенью и весной — пешком. До Зоткино 7 километров, да ещё до Андреевского — всего 10. А обратно с тяжёлым рюкзаком — все 20. За водой тоже далеко ходим, к ключу.
− Наверное, мародёры тут частые гости? Столько домов пустует.
− Жулья хватает. Со всех окрестных деревень приезжают, по опустевшим избам шастают. А как уследишь? Дома все раскрыты, даже печи растащили.
− Интернет хоть есть?
− Есть, антенна работает.
Обратная дорога: короткий путь домой
Из разговора я выяснил, что проезд на Зоткино и Андреевский существует. Это означало, что можно вернуться домой более короткой дорогой, не делая крюк через Буйское.
Через речку Чамку была уложена труба, через другие препятствия — наведены переправы. Сельхозтехника так накатала полевую дорогу, что ехать по ней можно было быстро и уверенно.
Это путешествие в 50 с лишним километров оказалось не напрасным. Я увидел красоту увядающей русской деревни, запечатлел пейзажи и ещё стоящие, но обречённые дома. И самое главное — пообщался с людьми, которые вопреки всему продолжают жить на земле своих предков. Такие встречи и истории — бесценная летопись нашего времени.
Больше интересных статей здесь: Совет.
Источник статьи: В этом селении осталась только одна семья. Доехал до починка и пообщался с последними жителями.