Следование своей дхарме, или истинному предназначению, даёт силы противостоять внутренним ограничениям, которые удерживают нас в плену. Страх лишает свободы, и, как метко заметил Франклин Рузвельт, главная опасность часто кроется не в самой угрозе, а в парализующем чувстве страха перед ней.
Природа страха и выход за его пределы
Страх — это естественный защитный механизм, реакция на неопределённость и потенциальную угрозу. Он заставляет нас цепляться за привычный уклад, боясь любых перемен. Этот страх коренится в отождествлении себя с ограниченным эго, с той частью личности, которая боится исчезновения. Однако, когда человек осознаёт себя вечной душой, а не временным телом, страх смерти теряет свою силу. Душа не воспринимает окончание физической жизни как трагедию или конец.
Автор делится личным опытом: с тех пор, как он встретил своего духовного учителя, Махарадж-джи, даже в ситуациях, граничащих со смертельной опасностью, он перестал испытывать первобытный страх небытия. Хотя забота о теле как о инструменте для служения осталась, сам страх смерти просто исчез с его пути. Это коренным образом изменило восприятие жизни — каждый день стал цениться сам по себе, без тяжкого груза тревоги.
Любовь как противоядие
Страх рождается из чувства отделённости, изоляции и уязвимости. Его полной противоположностью является любовь, которая стирает границы и даёт ощущение единства со всем сущим. Любовь — это прямое лекарство от страха, потому что она проникает туда, где царит разобщённость. Развивая в себе это качество единства, человек растворяет страх и начинает чувствовать Вселенную как свой истинный дом. Пребывая в осознании своей души, человек пребывает в любви. Это не вопрос слепой веры или концепции. Когда исчезает страх, остаётся только любовь. Подлинная вера рождается из понимания простой истины: «Я есть душа, а душа есть любовь».
Встреча с Кришной на автостраде: история из 1970 года
Однажды в 1970 году автор ехал по скоростной трассе Нью-Йорка на старом лимузине «Бьюик» 1938 года, который он переоборудовал под жилое пространство. Машина была небыстрая, и он вёл её неспешно, одной рукой управляя рулём, а другой перебирая чётки, погружённый в молитвенное общение с Божественным. В этот момент он воспевал Кришну — сияющее синее воплощение Бога, играющего на флейте и олицетворяющего притягательный, искусительный аспект Возлюбленного.
Погружённый в экстаз, он заметил в зеркале заднего вида мигающие синие огни. Первой мыслью было: «Кришна пришёл!». Собравшись, он понял, что это полицейская машина, притормозил и остановился. К окну подошёл офицер и попросил предъявить права и документы на автомобиль.
Но для автора это не был просто полицейский. Разве Кришна не мог явиться в таком облике? Ведь Христос приходил в образе плотника. Автор смотрел на офицера с абсолютной, безусловной любовью, как на само Божество, явившееся дать ему свой лик (даршан). Он отдал документы с чувством, будто подносит цветы к стопам Господа.
Полицейский проверил документы, осмотрел машину и указал на нарушение: слишком медленная езда по скоростной трассе. Автор с готовностью согласился съехать с автострады, продолжая смотреть на офицера с той же чистой любовью.
Сила безусловного взгляда
Сложно представить, как часто полицейские на посту сталкиваются с таким открытым, лишённым страха и осуждения взглядом любви. Закончив формальности, офицер, похоже, не хотел уходить. Ему не оставалось ничего иного, как перевести разговор на нейтральную тему: «Неплохая у вас машинка!».
Это разрядило обстановку. Они стали обсуждать старый автомобиль, вспоминать истории. Но даже после этого офицер медлил. Кто захочет уходить от того, кто видит в тебе божественную суть и дарит безусловную любовь?
В конце концов, исчерпав все предлоги, офицер должен был вернуться к своей роли. Он сказал просто: «Ступай» — что не совсем типично для официального протокола. Когда автор уезжал, взглянув в зеркало, он увидел, как полицейский машет ему рукой на прощание.
Так кем же был этот человек — патрульным офицером, выполнявшим долг, или самим Кришной, явившимся в неожиданном облике? История оставляет этот вопрос открытым, предлагая задуматься о том, что божественное может проявляться в самых обыденных ситуациях, когда сердце открыто и свободно от страха.
Рам Дасс