«Родина! Красная смородина. Все кричат - «Уродина!» А она мне нравится, хоть и не красавица...» (С) Антоха МС.
25 июня 2005 года. Казахо-Российская граница, выезд со стороны Ильинки. Я вышел из машины, прошел вперед, встал на колени. Выдохнул, перекрестился и поцеловал землю. Русскую землю. Такую родную. Оперся лбом об асфальт и постоял так с минуту. Горячий асфальт не самое приятное место для поцелуев, но мне это надо было сделать. Я наконец-то был дома. Мы все наконец-то были дома. Несмотря на то, что до родного крыльца было порядка 900 километров, но это уже пустяки, делов-то. Главное, что уже позади пять дней в Казахстане.
Спонтанное решение
За пять дней до этого мы с семьей — я, супруга и двое детей девяти и пяти лет — ехали в отпуск из нашего северного региона в Башкирию. По пути остановились в Тюмени у друзей, молодой семьи с детьми. За вечерними посиделками они в красках рассказали о дешевизне и доступности отдыха в Казахстане. Идея спонтанной поездки двумя семьями на двух машинах показалась заманчивой. Время было, обязательств никаких, мы мобильны и легки на подъем. Решено — едем на озеро Боровое.
Первое знакомство: таможня и граница
Первое впечатление началось с таможни. Таможенник казахской наружности с трудом искал на клавиатуре английскую букву «M», чтобы вписать модель моего Mitsubishi Montero Sport. С моим двадцатилетним опытом в IT это зрелище было мучительным. Далее выяснилось, что нужна страховка для иностранцев, о которой мы не знали. Цену назвали в тенге, но мы, не поняв, заплатили рублями по курсу 1:1, хотя реальный курс был около 1:4. Обучение, как говорится, всегда платное. Оформляя миграционные карты, мы по указанию сотрудников вписали только себя и детей, но не жен. Эта маленькая деталь аукнется нам позже.
Дорога в никуда
Дорога, которую с натяжкой можно было назвать федеральной трассой, стала настоящим испытанием. Вместо асфальта — старый бетон с глубокими квадратными выбоями, оставшимися с советских времен. Сначала мы пытались лавировать, но с наступлением темноты и начавшимся дождем пришлось просто давить на газ и мчаться по этой «стиральной доске». Дети не могли спать, местной валюты не было, заправляться или купить еду за рубли не получалось. Несколько часов тряски в полной темноте — и мы свернули на заповедную дорогу к Боровому, которая, к счастью, оказалась идеальным асфальтом под сенью деревьев.
Озеро Боровое: назад в СССР
На месте выяснилось, что сервис здесь застрял в глубоком советском прошлом. Никаких карт, только наличные тенге. А за рубли брали по грабительскому курсу 1:1. Ни о какой дешевизне и речи не шло: цены на жилье и еду были как в российском Сочи 90-х. Озеро, несмотря на жару, оказалось холодным, пляжной инфраструктуры не было, а местные торговцы с вареной кукурузой и раками не внушали доверия. Общая атмосфера напоминала Россию 10–15-летней давности.
Бесконечные уроки ПДД
Настоящим бичом поездки стали встречи с дорожной полицией. Мой тонированный внедорожник с российскими номерами был для них как красная тряпка для быка.
Первый гаишник, славянской внешности, ограничился проверкой документов и отпустил с миром. Второй, уже казахской наружности, «обнаружил» проблему с тонировкой. Российский техосмотр его не устроил. После недолгого «изучения» казахстанских ПДД в служебной каморке и «закладки» в виде российской купюры вопрос был исчерпан.
Третий пост, смешанного состава, остановил нас снова. История повторилась: багажник, аптечка, тонировка, «обучение» и новая «закладка» в книжку правил.
Четвертая встреча была самой изощренной. Я, наученный горьким опытом, ехал с открытыми окнами, чтобы скрыть тонировку. Гаишник славянской внешности поинтересовался, не холодно ли детям. После моих уверений, что нам, северянам, жарко, он велел поднять стекла. «Проблема» была обнаружена. Я в ярости спросил, можно ли оштрафовать за одно и то же дважды в день. «Да хоть на каждом посту», — был ответ. Еще один «урок» и еще одна отметка в отпускном блокнотике о сумме «на обучение». После этого я решил больше не садиться за руль, пока мы в Казахстане.
Дорога домой: испытания на прочность
Путь домой начался с того, что нас остановили за превышение скорости. Превышение более 20 км/ч грозило лишением прав через местного судью, который не работал в выходные. После торга и очередного «изучения правил» мы отделались привычной «закладкой», потеряв больше часа.
Таможенный детектив: где карта на жену?
За 50 км до границы нас остановили уже таможенники. Проверка документов выявила роковую ошибку: у моей жены не было миграционной карты. Ее, по их словам, ждал суд и депортация, а пока — тюрьма до понедельника. После почти полутора часов переговоров, где мы рисовали картины нашей невиновности и плачевного состояния детей, таможенник неожиданно сдался. Он отдал документы со словами: «Валите, я вас не видел». И не взял ни копейки. Это был второй святой человек за всю поездку.
Последний рубеж: до пяти суток — значит, вчера
На самой границе, в двухстах метрах от России, нас ждал финальный аккорд. Таможенник, изучив наши бумаги, заявил, что мы просрочили пребывание. В карте было указано «до пяти суток». Мы въехали 21-го, а сегодня 25-е. «Сегодня пятые сутки, — сказал он. — Вы должны были выехать вчера. Вас ждет суд и депортация». В глазах потемнело. После долгого торга была названа сумма. Мы сторговались, после чего нас подвергли тотальному досмотру, вывернув весь багажник с детскими вещами наизнанку. Ничего не найдя, нас наконец-то отпустили.
«Родина! Красная смородина. Все кричат - «Уродина!» А она мне нравится, хоть и не красавица...»
25 июня 2005 года. Казахо-Российская граница. Я вышел из машины и поцеловал русскую землю. Я был дома. Позади остались пять дней, которые больше напоминали квест на выживание, чем отпуск.
Тогда я сказал, что не вернусь туда лет пять. Прошло пятнадцать. И теперь вы понимаете, почему меня так не тянет в Казахстан.
Интересное еще здесь: Совет.
Почему меня так не тянет в Казахстан. .